Пересечён экватор лета на земляничном корабле.
Ещё не куплены билеты, уже финансы на нуле.
Не по фэншую год от года чеканить профиль или шаг.
Из пустоты слуга народа, влюбленный в собственный пиджак,
вещает что-то о высоком, перевирая облака.
Стекает небо водостоком, дрожит крыло у мотылька.
Все отправляются на дачи — лечить мыслительную резь.
Здесь будет сказка. Не иначе. Иначе, кажется, не здесь.
Жужжали триммеры и пчёлы. Росли побеги и кусты.
Считали богом Куклачёва почти домашние коты.
Текла ленивая беседа, текла неспешная река.
Два удивительных соседа, два симпатичных старика
не обменялись ни укором, ни деловитым матерком.
И, разлученные забором, смотрели строго, но тайком.
Ты представляешь, в чём интрига, проблема, казус, страшный сон:
Ефим Иваныч слушал Грига, Иван Ефимович шансон.
Вполне понятно — вкусовщина, не повод браться за ножи.
Поверь — и Сонная Лощина была бы в ужасе, скажи,
какие там рождались скерцо, какие плавились смычки.
На стороне Ефима — перцы, в рядах Ивана — кабачки.
Звенели струны разудало, из сердца рвался интервал.
И напряжённость нарастала, и хмель забор атаковал.
Невозмутимость дачных улиц, дорог спрессованная слизь.
Однажды вечером столкнулись. Однажды вечером сошлись,
что явно не хватает хрена в одном рецепте огурцов.
В кустах откашлялась сирена, взметнулись тени праотцов,
кирпич лежал, краеуголен. О, дивный мир, везде и сплошь.
Ефим Иванович доволен. Иван Ефимович хорош.
В порыве общего веселья — цвети, укроп, гуляй, село —
забыли про соседа Сеню, а рэп, конечно, это зло.
#svirel_poetry
***
Дорогие мои, каждое моё утро начинается с кружки кофе и вкусняшки. Сегодня был манник с клубничным вареньем. Какое варенье ароматное, м-м-м-м...
